Третьяковка впервые решилась сделать иммерсивную выставку-променад

Направо пойдешь – в оперу «Садко» попадешь. Фото агентства «Москва»

Издалека афиша на фасаде Новой Третьяковки читается несколько зловеще: «Русская сказка. Ненавсегда». На самом деле это повешенные вплотную друг к другу афиши двух выставок, так что васнецовский Иван-царевич теперь с опаской смотрит на «Ненавсегда. 1968–1985» – этот проект об эпохе застоя стартует 10 апреля. Открывшаяся в Западном крыле Новой Третьяковки «Русская сказка. От Васнецова до сих пор» названа «выставкой-приключением для всей семьи». 70 произведений классического и современного искусства из музеев и частных коллекций растворены в необычной для ГТГ и невероятно активной сценографии Алексея Трегубова, включающей интерактивные объекты Марии Трегубовой. По большому счету главный герой новой выставки – ее архитектура и лежащий между огромных деревьев медведь, с которым, судя по соцсетям, сфотографировалось чуть не полгорода. Мнения разделились – у одних «Русская сказка» вызвала восторг, другие недоумевали.

Галерея только начинает осваивать отданное ей пространство ЦДХ, ставшее Западным крылом Новой Третьяковки и в смысле галерейных проектов еще, скажем так, «ненамоленное». В интервью газете Art Newspaper Алексей Трегубов рассказывал, что «Сказку» их с Марией изначально звали делать в Лаврушинском переулке, то есть совершенно в ином пространстве. Но, несмотря на смену площадки, уже то, что музей решился на эксперимент и даже на самоиронию, хорошо.

Ирония Трегубовых и самоирония ГТГ – это когда вы из пространства советского модернизма бывшего ЦДХ попадаете в постоянную экспозицию старой Третьяковской галереи с зелеными стенами и чинной развеской картин. Упираясь в васнецовского «Витязя на распутье», вы выбираете один из маршрутов – лес, подземелье или подводное царство. И попадаете в шоу. Трегубовы мастерски работают с материалом, превращая его то в кряжистые древесные стволы, то в гребни волн, то в какие-то пещерные фактуры.

Тот самый медведь в центре
выставки. Фото автора

В гостях у сказки оказываются, помимо изобразительного искусства, кино и театр (видеонарезка из поставленного в Театре Наций Робертом Уилсоном спектакля «Сказки Пушкина») и даже записанные в этнографических экспедициях сказки. Иван-царевич, Кащей, Садко, русалки и золотые рыбки, Баба-яга и Аленушка отрекомендованы по-современному, таким тегово-табличным принципом: варианты имени, характеристика, чего от него/нее ждать. Если вы найдете в себе силы перестать фотографироваться с тем самым огромным медведем (безо всякой иронии – взрослые тут детям не уступали и чуть не в очередь выстраивались к зверю), то можете попытаться отыскать в залах Врубеля и Мамышева-Монро, Олега Кулика и Виноградова с Дубосарским, Репина (его «Садко» превращен в видеокартину, где акцент смещен на стайки мерно проплывающих туда-сюда рыбок) и Константина Звездочетова, Олю Кройтор и Иру Корину, Бориса Анисфельда и группу «Синий суп», Ивана Билибина и Евгения Антуфьева, Елену Поленову и Илью Глазунова…

Кураторы Татьяна Гетман, Иван Антонов и Игорь Волков (Алексей Трегубов – сокуратор выставки, ее научный консультант – Никита Петров) эклектично соединили все со всем и пошли абсолютно игровым путем. Зритель заглядывает в крохотные оконца, спускается и поднимается по лестницам, а произведения здесь стали иллюстрациями, вариациями на тему сказочных героев. Иногда эти иллюстрации прямые, иногда – подверстанные к теме, как, в частности, не сказочно, а дремотно волнующееся море на видео группы «Синий суп» (оно в ГТГ встречало публику на ретроспективе Айвазовского).

Так пространство в галерее еще не преображали. По поводу него теперь ломают копья спорящие о выставке (как было и в связи с прошлогодним проектом Еврейского музея «Игра с шедеврами: От Анри Матисса до Марины Абрамович», который тоже как архитектор строил Алексей Трегубов). Оно вовлекает ребенка в игру (а это все-таки выставка именно для детей, а если вспомнить давнишние слова о том, что музеи конкурируют в борьбе за посетителей с торговыми центрами, то и формат шоу оправдан), и оно тут – главный герой, по-своему артистичный, яркий, работающий широкими мазками.

Вопрос скорее к кураторскому выбору. Если ставка сделана на ту самую работу широкими мазками, если сказка тут танцует от пространства, то количество произведений можно сократить. Поскольку, например, многие из помещенных сюда эскизов просто теряются. В частности, «Царевна-лебедь» (но не только она): картины из ГТГ она не заменяет. Иначе впечатление насыщенности, которое здесь хотели создать, превращается в избыточность. 

Источник: ng.ru

Добавить комментарий