Приговор Кириллу Серебренникову вынесен, на очереди новое уголовное дело в театре
Кирилл Серебренников: 1-ые минутки на свободе. Фото Reuters
Театральное дело завершилось. Обвинительный приговор, сроки – условные, штрафы – высочайшие. Арест имущества, судебное требование возмещения вреда. Кирилла Серебренникова, Алексея Малобродского и Юрия Итина признали виноватыми в сговоре и мошенничестве. Софью Апфельбаум – в халатности.
И процедура ареста, и само содержание под стражей – в СИЗО, в квартире, и сам процесс были показательными. Сюда же – побег одной из подозреваемых: продюсер «Платформы» Екатерина Воронова находится в международном розыске, признана трибуналом одним из соучастников злодеяния. Еще одна фигурантка пошла на сделку со следствием, и ее дело было выделено в отдельное судопроизводство. Это Нина Масляева, основной бухгалтер «Платформы», вообще-то один из главных участников – согласно постановлению суда – сговора. Ей приговор еще не вынесен, и на данный момент интересно, каким он будет.
Судя по открытым источникам (некие СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) передавали процесс), подтверждения сговора весьма и весьма туманные. Факт траты с целью присвоения средств – сомнителен (хотя трибунал и считает по другому). «Халатность» Апфельбаум лишь в том, что в сутках 24 часа, а не 124, по другому проверить текущую документацию по хоть какому гранту нереально. Ведь в текущей работе министерства их 10-ки, а не считая ведения схожих проектов есть и иная работа, которая тоже просит времени, и много.
Почему вероятны это и остальные (ведь «дело «Седьмой студии» звучное, но не единственное) дела, попадающие под уголовные статьи? Единственное, с чем согласен Кирилл Серебренников (о этом он произнес и в заключительном слове), – халатное ведение бухгалтерии, правда, этот нюанс был вне его компетенции как художественного управляющего. Но на этом и был построен процесс. Были его мотивы политическими, эстетическими («Платформа» представляла и развивала современное экспериментальное искусство, которое в нашей стране до сего времени считается недостойным гос поддержки, при этом не только лишь на филистерском, но иногда и на министерском уровне) либо еще есть мотивы, но формально конкретно этот халатный учет стал основой для процесса и обвинения. Пока шел процесс, отменили 44 ФЗ – о закупках, мигрень управляющих учреждений культуры, но, видимо, еще есть механизмы, нуждающиеся в пересмотре. Как и механизм приема отчета министерством, ведь под следствие попал сотрудник творческого – не экономического – департамента.
Пока же (и практика уголовных дел это указывает наглядно) на базе ошибок в бухгалтерском учете высадить можно кого угодно – бухгалтера, директора, худрука, режиссера. И степень его таланта либо интернационального признания следствие заинтересовывать не будет, лишь общественность (хотя по «делу «Платформы» арбитр, по ее словам, учла наличие званий и муниципальных наград у обвиняемых). На данный момент, к примеру, уголовное дело разворачивается в Омске, под следствием – худрук «5-ого театра» Никита Гриншпун, который подозревается в трате муниципальных средств.
О «деле Никиты Гриншпуна» – а оно лишь начинается – гласит, комментируя приговор Кириллу Серебренникову, и ректор ГИТИСа Григорий Заславский: «Думаю, решение суда может удовлетворить обе стороны. Для обвинения принципиально было, чтоб приговор имел обвинительный нрав, для оказавшихся на скамье подсудимых и большого числа людей – коллег, друзей, которые всей душой их поддерживали – чтоб никого не посадили. Арбитр учла и это – мировоззрение подавляющей части проф общества. Сумка, которую брал с собой Алексей Малобродский, к счастью, не понадобилась. Весьма отлично, что никого не посадили. Все другое просит размеренного разговора, заводить который практически глупо, так как почти все на данный момент просто не готовы сопоставить, скажем, слова Кирилла Серебренникова о том, что бухгалтерия велась из рук вон плохо, с тем, что в подавляющем большинстве уголовных дел, где суммы бытуют значительно наименьшие, но бухгалтерия ведется приблизительно также из рук вон плохо, концы бывают совершенно не таковыми счастливыми. Если театральная общественность вправду переживает за коллег и готова биться с несовершенством законодательства в сфере театра, обширнее – искусства, надеюсь, она не остается флегмантичной к «делу Никиты Гриншпуна», которое разворачивается сейчас в Омске. Гриншпуну, к слову, грозит до 10 лет. В сухом остатке: улучшать законодательство нужно, но даже самое совершенное законодательство и действующее законодательство хоть какой страны мира, боюсь, не отыскало бы аргументов для полного оправдания восхитительных и даже весьма профессиональных людей, участников этого дела. Я уверен, что Кирилл Серебренников это осознает».
Источник: